sergey_borod (sergey_borod) wrote,
sergey_borod
sergey_borod

Categories:

Флоренский о технике

«В себе и вообще в жизни открываем мы еще неосуществленную технику; в технике — еще не исследованные стороны жизни. Линия техники и линия жизни идут параллельно друг другу»
П.А. Флоренский

П.А. Флоренский развил оригинальную философию техники, которая предвосхитила многие разработки западноевропейских философов, в частности концепцию М. Хайдеггера. Согласно Флоренскому, техника является раскрытием невыявленных черт живой распростертой реальности. Она выступает специфическим типом организации пространства, это особый путь обнаружения бытия, осуществляемый человеком. Не человек творит техническое устройство, а техническое открывается через человеческую деятельность. Философия техники П.А. Флоренского в сопоставлении с философией М. Хайдеггера рассмотрена в статье А.Н. Павленко «Возможность техники: взгляд из Лавры и голос из Марбурга». Приводим выдержки оттуда:

«О. Павел неоднократно указывал, что техника есть специфический тип организации пространства, она «изменяет действительность, чтобы перестроить пространство». Но как техника может перестроить пространство? Мы привыкли верить тому, что «техника» может перестроить «дом», «мост», «дорогу», но — пространство? Это выглядит непонятно и почти загадочно. Мы также со школьной скамьи уверенно знаем, что все вещи мира «помещены» в пространство: дома, люди, воздух, океан. От самого огромного — Космоса до самой маленького — частицы: все находится в пространстве! Это наше самоочевидное убеждение в действительности покоится на одном единственном неочевидном краеугольном камне — ньютоновском понимании природы пространства: «пространство есть вместилище». Флоренский же предлагает совсем другое его понимание, согласно которому пространство не есть вместилище, подобно вселенскому амбару, в котором Бог размещает вселенскую утварь. В понимании о. Павла пространство — это силовое поле деятельности. Он говорит, что техника — равно как наука, философия и искусство — образует «силовое поле», которое-то и искривляет пространство…

Так как же и в каком смысле техника — любое ее «приспособление», используя термин о. Павла — может искривлять пространство? Чтобы удовлетворительно ответить на этот вопрос, необходим радикальный отказ от самоочевидности ньютоновских представлений о пространстве. Для переключения на другое понимание и восприятие пространства необходимо рассмотреть пример — какое-нибудь «действие в пространстве». Флоренский предлагает рассмотреть «жест», обыкновенный жест, совершаемый, например, человеческой рукой. Он говорит: «Жест образует пространство, вызывая в нем натяжение и тем искривляя его». То есть «жест» как таковой является источником и причиной искривления пространства. Но возможен и другой подход, говорит о. Павел: «Когда натяжениями от жеста особая кривизна пространства в данном месте знаменуется. Она была уже здесь, предшествуя жесту с его силовым полем. Но это незримое и недоступное чувственному опыту искривление пространства стало заметным для нас, когда проявило себя силовым полем, полагающим в свой черед, жест». В этом случае жест выступает уже не «источником» искривления пространства, а его следствием, знамением. Именно этот последний подход более «уместен», по мнению о. Павла, для объяснения сущности техники. Можно сказать, что «техника» равно как и «жест», только вызывает, проявляет, я бы сказал, обнаруживает искривление пространства…

Итак, в культуре «производимое изменение действительности может толковаться и как причина организации пространства, и как следствие наличной уже организации». Технические творения тогда — «это места особых искривлений пространства, неровности его, узлы, складки и т. д., а силовые поля — это области постоянного подхождения к этим наибольшим и наименьшим значениям кривизны». Поэтому те приспособления, которые строит техник, суть только «знаки этих складок и вообще искривлений». Обнаружение «складок» пространства было для Флоренского не результатом иллюзионистической деятельности ума человека, но именно открытием-объявлением самого бытия. Вновь появившееся техническое творение объявляет тем самым не только свое собственное появление, но манифестирует отворение бытия. Бытие, словно чреватая пустота, разверзается для обнаружения технического произведения…

1. Главный вывод о. Павла таков: техник, равно и любой деятель культуры, «ставит межевые столбы, проводит рубежи, и этой деятельностью открывается существующее, а не полагается человеческим произволом». Отец Павел неоднократно подчеркивал основательность этой установки. Техник именно открывает, а не создает, т. е. не творит по своему произволу…
2. Такое понимание сущности техники есть ее реалистическое понимание. Ему противостоит субъективистский, иллюзионистический взгляд на технику и культуру вообще. Нетрудно увидеть в объяснении отца Павла стремление «поднять» пространство до бытия, и если не отождествить с ним, то опространствить бытие, «наполнить» его особым пространством (или различными пространствами), раскрыть, отворить бытие пространством.
3. Бытие у Флоренского простирается. Это антично-русская «фигура» мысли. В этом можно было бы увидеть и стремление о. Павла придать бытию-пространству черты одушевленности, ведь его силовое поле как раз и «обнаруживает живую реальность». За каждой «складкой» и «узловой точкой» реальности, с ее обратной стороны — живое силовое поле. Но жизнь ведь предполагает душу, которая и составляет ее сущность. Однако доведение этой цепочки рассуждений до ее логического по форме и античного по духу завершения было невозможно по понятным причинам…

Техника размерна человеку. Не только дорийская и ионическая колонны, имевшие мужские и женские пропорции соответственно, были человекоразмерной копией, не только коленчатые системы передач движения, не только краны, блоки, но и самые современные «компьютерные технологии» являются в своей сущности человекоразмерными. Техника, согласно Флоренскому, это не вещи и прежде всего не вещи, но определенным образом организованная «деятельность».
Человек «рисует» технические произведения, обегая, словно пунктирной линией, контуры уже данного — наличного в бытии. Но обводя контуры, человек тем самым «определяет, пространство» и в этом смысле изменяет его.
Техника производит изменения пространства так, что проявляет эти изменения в фотографическом смысле. Уплотненное бытие (узловые точки) — негатив — спроектированное на «бумагу» — деятельность дает изображение. Роль техники — деятельности — сделать снимок как можно контрастнее и ярче. Мастер-техник не творит ни пространство, ни его рисунок, он лишь участвует в его «фотографическом» проявлении. Следовательно, человеческая техника есть не его исключительная способность, но, скорее, вынужденная потребность…

Так что же открыл в существе техники о. Павел такого, чего не понимали (мимо чего прошли) до него другие? По моему мнению, это следующие существенные стороны техники и предпосылки ее появления:
1. Бытие открывается через данность пространства, вместе с человеком в нем, т. е. через живую простертую реальность.
2. Техника, в своей сущности, есть специфический тип организации пространства этой живой реальности.
3. Пространство — это силовое поле деятельности.
4. Техник не создает новые технические изобретения, а лишь очерчивает уже существующее в мире искривление «технического пространства». Он именно открывает его, а не конструирует, т. е. не творит по своему произволу. Открывает то, что уже есть в реальности.
Следовательно, техника — это особый путь обнаружения бытия, осуществляемый человеком. Вот тот вывод, который не принимают современные «просветители», полагающие технику простым нейтральным инструментом.
Отсюда исторический парадокс: священник Павел Флоренский поддерживал советскую власть (сотрудничал с ней), которая его затем расстреляла, и был канонизирован церковью, которая считала эту власть откровенно богопротивной. Объяснение этого предельно просто: жизнь и мысль для о. Павла суть одно!»
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments