sergey_borod (sergey_borod) wrote,
sergey_borod
sergey_borod

Category:

Хайдеггер о "русском начале"

Довольно позитивная оценка со стороны Хайдеггера. При этом интересно замечание о том, что большевизм является чем-то чуждым и иудейским. Приведу выдержку из статьи Мотрошиловой:

"Хайдеггер нередко пишет о «русском начале» (das Russentum), также и в его соотношении с «немецким началом» (das Deutschentum). Вот одно из высказываний, приведенных в конце 96 тома, т. е. относящихся в 1941 году: «Русские, – писал Хайдеггер, – уже столетие назад много знали, и знали точно, о немецком начале, о метафизике и поэзии немцев. А немцы не имели никакого понятия о России. Перед каждым практически-политическим вопросом, [вместе] с которым мы должны соотнести себя с Россией, стоит единственный вопрос: кем же, собственно, являются русские. Как коммунизм (взятый в виде безусловного марксизма), так и современная техника суть полностью европейские явления. Оба – только инструменты русского начала, а не оно само»[34].

Изречение это считаю по-своему верным и не устаревшим. И до сих пор в России куда больше изучают и ценят «позитивные» европейские, включая «немецкие» ценности, правовые достижения, культуру в широком смысле слова, чем это делают (по большей части редко, небрежно, предубежденно, мобилизуя ходячие стереотипы) европейцы, включая немцев. Что касается приводимых далее высказываний Хайдеггера о русском начале, то скажу, забегая вперёд: они резко контрастируют с тем, как философ обрисовывает «еврейское начало». Если евреи как нация, особенно на стадии развёртывания того, что Хайдеггер называет «интернациональным», «мировым еврейством», описаны отчужденно, резко обвинительно (как, якобы, впитавшие в свою деятельность, ментальность, в свою сущность все беды, искажения, утраты (-losigkeiten) Нового времени), то «русское начало» охарактеризовано и более сочувственно, и с акцентированием устремлений, имеющих не “«machenschaftlichen”, т, е. меркантильно-расчетливый, а скорее духовный характер. (В откликах имеется замечание, что Хайдеггер писал это ещё до нападения на СССР, надеясь на возможный союз Германии с Россией в борьбе против англо-американского блока. Зная, как плохо Хайдеггер разбирался в политике, такого фактора исключать нельзя).

Поразительно, но уже после начала войны среди заметок «Черных тетрадей» редко встретишь пренебрежение, тем более ненависть Хайдеггера к «русскому началу». Более того, рассуждения о «русском (начале) подчас используются Хайдеггером для того, чтобы высветить случаи сохранения или поисков в принцип утрачиваемых эпохой Нового времен «смыслов», «содержаний» – почему эту эпоху и справедливо назвать, как полагает философ, эпохой «безусловной утраты смысла (der unbedingten Sinn-losigkeit)»[35]. Именно внутри этого контекста Хайдеггер снова заводит речь о русских, о «русском начале» (“das Russentum”).

Прежде чем будет приведена соответствующая цитата, необходимо сделать общее предварительное замечание. Философию Хайдеггера в учебниках подчас аттестуют как «атеистический экзистенциализм». В глубоких специальных исследованиях показано, что в подобных обобщающих характеристиках перечеркивается сугубая сложность отношения Хайдеггера к религии, теологии, к самому вопросу о Боге. Что сам Хайдеггер числит атеизм, каким он предстал в Новое время, среди главных изъянов нововременных идейных тенденций, хорошо видно в «Черных тетрадях». Атеизм он тоже увязывает с властью “Machenschaft”.

Приведу одну удивительную выдержку из Хайдеггера: «Достоевский сказал в заключении к 1 главе “Бесов”: “А у кого нет народа, у того нет и бога” (цитирую по русскому оригиналу; эти слова в споре с Верховенским произносит Шатов – Н.М.). Но у кого, – спрашивает Хайдеггер, – есть народ и как он есть – и [именно как] свой народ? Только у того, у кого есть Бог? Но у кого есть Бог и как он есть?»[36]. Трудностей немало. Из дальнейшего рассуждения выясняется, что на тернистом пути обретения Бога и, стало быть народа, опять-таки требуется, по Хайдеггеру, обрести «Seyn, бытие в его истине. Только отнесенность к Seyn в состоянии обеспечить [саму] возможность сохранить нужду в отлике Бога»[37].

В непосредственной близости к вклинившемуся разговору о Достоевском Хайдеггер располагает пассаж, снова же посвященный русскому (началу): «Необозримая простота русского начала (des Russehtums) включает в себя нечто непретенциозное и необузданное – и обе черты в их взаимопринадлежности. Большевизм, полностью нерусский, есть одна из опасных форм, способствующих вырождению сущности русского [начала] и потому развязыванию исторического процесса негативного движения; как таковая форма он приуготовляет возможность деспотии des Riesigen, но содержит и другую возможность – что это das Riesige выродится в безосновность своей собственной пустоты и лишит фундамента существенность народа» (Ebenda, S. 65).

Приведу ещё одно рассуждение Хайдеггера о русском начале, которое поясняет, почему он фактически продолжает начатый здесь (через ссылку на Достоевского) разговор о Боге. «В сущности русского начала заключены сокровища ожидания скрытого Бога, которые превосходят [значение] всех сырьевых запасов. Но кто поднимет их на поверхность? т. е. освободит (так), чтобы высвечивалась их сущность…? Что должно произойти, чтобы таковое стало исторической возможностью?» Ответ типовой: снова апелляция к “das Seyn”: «Само бытие (Seyn) должно в первый раз одарить собою (sich verschenken) в своей сущности и к тому же это должно исторически преодолеть верховенство сущего (Seienden) над бытием, преодолеть метафизику в её сущности»[38].

Более конкретны и относятся к обсуждаемой теме (в силу исторической повязанности русского начала с большевизмом) те нередкие (особенно в 96 томе) рассуждения Хайдеггера, где обсуждается и резко осуждается большевизм (и где он, в частности, сопоставляется с национал-социализмом). Воспроизведу соответствующую цитату, не переводя ранее разъясненные, сплошь употребляемые понятия: «Национал-социализм – не большевизм, а последний – не фашизм, но оба суть “machenschaftliche Siegen der Machenschaft” (т. е. основанные на Machenschaft победы этого начала, des Riesigen – Н.М.) – эти колоссальные (riesige) формы завершения Нового времени – они основаны на расчетливом злоупотреблении народным началом (Volkstümern)»[39]. «Злоупотребление» народным началом в случае русских Хайдеггер как раз и усматривает в большевизме.

О большевизме – в связи с русским началом – сказано нечто предельно жесткое: «Россия – не Азия, она не азиатская [страна], но она столь же мало принадлежит Европе. И большевизм, тем более – не русское [начало]. Таким образом возникает темная опасность того, что обновленное и радикальное упрочение большевизма (т. е. авторитарного госкапитализма, который не имеет ни малейшего отношения к социализму, основанному на чувстве) надолго отодвинет пробуждение русского [начала] из-за деспотии техники и индустриальной интеллигенции.

Данное упрочение приведёт только к разграблению страны, представленной в качестве западной и на этом пути используемой… «Западные (люди) (Western) теперь уже не помещены (а ещё меньше помещены немцы) внутрь такого исторического осмысления, которые для сущностного осмысления русского начала было бы сильным и достаточно творческим»[40].

Подобных текстов немало (см., например, пассажи в Überlegungen XIII – S. 42, 43–46 и др. о «деспотическом коммунизме» и «авторитарном социализме»). В них повторяется ряд идей и оценок. 1) «Русское начало» (также и «славянское» в нем) не имеет ничего общего с большевизмом. 2) Подчеркивается: идет своего рода историческое противоборство «русского начала» с большевизмом, причем исход этой борьбы не известен. 3) «Нераскрытая тайна русского начала (не большевизма), – пишет Хайдеггер, – тайна как таковая, может быть сохранена и обоснована только через изначальное выговаривание (Ersagen – такого слова нет и в достаточно больших словарях – Н.М.) бездны бытия (Seyns)[41].

Как только Хайдеггер начинает говорить о Seyn, всё становится очень туманным…

4) Большевизм не имеет ничего общего и с «азиатским», и со «славянским», сохраненными в «русском начале». Для Хайдеггера это значит, что у большевизма нет общих корней с «арийской основополагающей сущностью (Grundwesen)». Большевизм, объявляет философ, не вдаваясь в объяснения, проистекает из европейско-западной нововременной рациональной метафизики. И затем Хайдеггер ставит вопрос: «что случится, если большевизм разрушит русское начало, если отождествление русского (начала) с большевизмом полностью завершит это разрушение?»[42].

«Предварительное условие, – пишет Хайдеггер, – состоит в том, чтобы мы забыли Многое – возможно, всё, что теперь господствует над жизнью. Возможно, в побуждении к такому забвению поможет необычное разрушение нововременной Европы»[43]. И вот такие мысли об «очищении» через «разрушение Европы (нацисты и устроили одно такое разрушение!) принадлежит к самому страшному, если не чудовищному, что имеется и нарастает в заметках Хайдеггера к началу 40-х годов. И такие идеи уже вызывали, что вполне ясно, возмущение участников обсуждений."
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments