sergey_borod (sergey_borod) wrote,
sergey_borod
sergey_borod

Category:

Эвола о науке

Все-таки какими бы примитивными мне временами не казались рассуждения философов-традиционалистов, все же трудно отделаться от мысли, что в них схвачены некие принципиальные вещи. С точки зрения умозрения Эвола - довольно посредственный философ. Мыслитель, писатель, идеолог, ученый - хороший, философ - очень средний. Однако правда не должна быть сложной. В представленном ниже пассаже он схватывает важные упущения новоевропейского научного метода. Мне кажется, что консервативно мыслящий человек всегда ощущает в естественной науке - несмотря на ее сложность и изощренность - какую-то наебку недоговоренность, туманность, какую-то априорность позиции и метода, какой-то интеллектуальный и цивилизационный фон. Важно понимать, что именно естественная наука вкупе с современным образованием делает для простого человека совершенно непонятными традиционные учения: сакральный язык теряет смысл, символизм теряет смысл, ритуалы теряют смысл. Несмотря на то, что традиционные учения в целом ориентированы на сверхчувственное (исключая китайскую алхимию и нек. другие, где понятие "сверхчувственного" не эксплицировано), они отталкиваются, берут в качестве опоры состояние человека, реалии человеческого опыта, т.е. чувственное, или знаково-чувственное. Цвет, свет, звук, запах, вкус - все это наполняется особым сакральным смыслом, в результате чего чувственное перестает быть вещью-в-себе, наделяется знаковым измерением, тем самым "одухотворяется", т.е. как бы "органически перерастает" в сверхчувственное. Если угодно, традиционный символизм ориентирован на жизнь, экзистенцию (ср. у Лосева "Молитвы — это не абстракция, это живое общение. У нас общение с Богом может быть и через прикосновение (к иконам), вкус (при причащении), обоняние (ладан), слух, зрение—все чувства"). Это жизнь культурно-историческая, ситуативная (можно вспомнить хайдеггеровскую "сиюбытность"). Основная программа новоевропейской цивилизации состоит в том, чтобы преодолеть сиюбытность ради некоего абстрактного "знания", оторванного от жизни и чувственного опыта (я называю это искоренением). Однако в такой программе имеется оборотная сторона. Абстрактное знание становится результатом деятельности (часто произвольной) субъекта по поводу того, что считать достоверным (декартовское cogito как первая достоверность). Фундаментальная наука провозглашает объективное познание мира, а в результате обречена на то, чтобы вместо мира - живого мира (запаха, света, ощущения и пр.) - видеть искусственные схемы, фреймы, языки, идеализированные модели, наброшенные на действительность для ее исчисления. Наука вовсе не освободилась от субъекта. Она вовлекла весь мир в поле субъективного исчисления. Называть ли это "знанием" - это вопрос парадигмы, в рамках которой мы определяем термин "знание". В традиционной модели это в лучшем случае низший вид "знания", наиболее экстенсивный вид.

(ps. еще раз обращаю внимание на близость философов традиционалистской ориентации к мышлению русских консерваторов и религиозных мыслителей, особенно Лосева, Флоренского и Леонтьева; это неслучайно, поскольку эти люди - в отличие от реформистов и "интеллигентов" - действительно что-то понимают в религиозном мировоззрении и духовности)

Но обратимся к Эволе ("Оседлать тигра"):

"Современная наука, с одной стороны, привела к значительному количественному росту «знаний» относительно явлений, принадлежащих к различным областям, которые ранее оставались неисследованными или не удостаивались внимания, а с другой стороны, она не просто не позволила человеку проникнуть глубже в суть реальности, но, скорее, напротив, привела его к ещё большему отдалению и отчуждению от неё, поскольку то, что с её точки зрения «на самом деле» является природой, целиком ускользает от конкретной интуиции. С этой последней точки зрения, современная наука не имеет никакого преимущества над «материалистической» наукой вчерашнего дня; если прежние атомы и механическая концепция вселенной ещё позволяли нам представить нечто конкретное (пусть даже крайне примитивным образом), то сущности, которыми оперирует новейшая физико-математическая наука, делают окончательно невозможным какое-либо представление. Как мы уже говорили, они подобны ячейкам мастерски сплетённой сети, накидываемой на природу, но не ради её конкретного, интуитивного и живого познания действительности — того единственного познания, которое представляет интерес для ещё не выродившегося человечества,— а исключительно в целях добычи как можно более богатого улова. Но эта сеть скользит лишь по поверхности, не захватывая того, что таится в глубине, так что сама природа становится ещё более закрытой и таинственной для человека, чем когда бы то ни было прежде. Её тайны остаются «сокрытыми», поскольку взор наш прочно притягивают зрелищные достижения в индустриально-технической области, где отныне речь идёт не о познании мира, но исключительно о его преобразовании в интересах приземлённого человечества, согласно той программе, которая была четко сформулирована ещё Карлом Марксом.

Поэтому повторим ещё раз, что все эти начавшиеся разговоры о духовной ценности современной науки, порожденные тем, что она заменила понятие материи — энергией, рассматривает массу как «сгустки излучений» и чуть ли не «замороженный свет» и допускает существование пространств, обладающих более чем тремя измерениями, являются чистой мистификацией. На самом деле всё это существует лишь в теориях, разработанных специалистами в терминах чисто отвлечённых математических понятий, которые сменили понятия предшествующей физики, но не изменили ровным счётом ничего в реальном мировосприятии современного человека. Это теоретическое нововведение, никак не связанное с реальным существованием, может представлять интерес лишь для праздного ума. Заявления вроде того, что на самом деле существует не материя, а энергия, что мы живём не в трёхмерном евклидовом пространстве, но в «искривленном» пространстве, имеющем четыре или больше измерений, и так далее, ничего не изменили в реальном опыте человека; последний смысл того, что его окружает — свет, солнце, огонь, море, небо, цветущие деревья, умирающие существа — последний смысл всех этих процессов и явлений не стал более ясным. Поэтому здесь нет ни малейших оснований говорить о неком преодолении, о более глубинном познании в подлинно духовном или интеллектуальном смысле. Как было сказано, здесь допустимо говорить лишь о количественном расширении понятий, описывающих отдельные области внешнего мира, что, помимо практической пользы, может вызвать только праздное любопытство.

С любой другой точки зрения, современная наука сделала реальность ещё более чуждой и далекой для современного человека, чем это было во времена господства материализма и так называемой «классической физики»; то есть, она стала для него бесконечно более чуждой и далекой по сравнению с тем, чем она была для человека других культур и даже для примитивных народов. Стало общим местом говорить, что современная научная концепция мира «десакрализует» его, и этот десакрализованный мир научного познания отныне является экзистенциальным элементом, определяющим современного человека в тем большей степени, чем более он «цивилизован». С момента введения общеобязательного образования, человеку настолько забили голову «позитивными» научными идеями, что его взгляд на окружающий мир не может быть никаким иным, кроме как бездушным, а следовательно, воздействует на него исключительно разрушительным образом. Задумайтесь, например, о чём может говорить такой символический образ, как «солнечное происхождение» династии типа японской, человеку, «знающему» благодаря науке, что солнце на самом деле является всего лишь одной из звезд, к которой даже можно послать ракеты. Или подумайте, что может значить патетическая фраза Канта о «звёздном небе надо мной» для человека, просвещённого новейшими достижениями астрофизики в области строения космоса.

Учитывая это изначальное ограничение, возведённое в ранг метода, становится понятным, что обратной стороной научно-технического прогресса является застой или погрязание в самом себе. Подобного рода прогрессу не сопутствует какой бы то ни было внутренний прогресс, поскольку он проистекает на совершенно обособленном уровне, не оказывает ни малейшего влияния на конкретную экзистенциальную ситуацию человека и даже не стремится к этому, предоставляя ей развиваться самой по себе. Поэтому нет особой необходимости задерживаться здесь на совершенной бессмысленности или обезоруживающем простодушии тех современных общественных идеологий, которые почти возвели науку в ранг религии, способной указать человеку путь к счастью и прогрессу и наставить его на этот путь. Истина же, напротив, состоит в том, что прогресс науки и техники не дает ему ровным счётом ничего; не в плане познания (об этом мы только что говорили), не в плане могущества, не, тем более, в плане выработки какой-либо высшей нормы действия. Если, например, говорить о могуществе, то вполне понятно, что никто не будет притязать на то, что человек как таковой, в своей экзистенциальной конкретности стал более могущественным и высшим существом только благодаря тому, что он может уничтожить целый город при помощи водородной бомбы, воплотить в жизнь чудеса, обещанные нам «второй индустриальной революцией», при помощи атомной энергии, и только недалекий человек может позволить одурачить себя теми играм для взрослых детей, которые представляют собой космические исследования. Все эти формы внешнего и направленного вовне механического могущества ни малейшим образом не изменяют реального человека; за исключением чисто материальных результатов, человек, использующий космические корабли, ничем не превосходит человека, использующего дубинку; он остаётся тем, чем он есть, со всеми его страстями, инстинктами и слабостями.

Если же говорить о третьем пункте, а именно о нормах действия, то очевидно, что современная наука предоставила человеку широчайший набор средств, при этом совершенно оставив в стороне проблему целей."
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments