July 7th, 2014

Философия нагуа

Недавно с удивлением обнаружил, что существовала ацтекская философия, или философия нагуа. Она зафиксирована в источниках XV-XVI вв., преимущественно в трудах миссионеров. Ни в каких философских книжках не видел о ней упоминания. Удалось найти только одну статью на русском языке и книгу главного специалиста в мире по этой теме – Мигеля Леона-Портильи. Судя по всему, философия нагуа имеет ряд общих черт с греческой философией времен досократиков, а также с ранним китайским и индийским стилем философствования. Развивается на почве «мифологических» представлений. Как и у индоевропейцев, ориентирована на вопрос об истине, о постоянном, о неизменном, хотя вопрошание имеет свои особенности. Философствование осуществляется на языке нахуатль, который относится к юто-ацтекской семье. Интересен он, например, полисинтетизмом и активным использованием инкорпорации. Мне неизвестны случаи философствования на полисинтетическом языке. Книга Мигеля Леона-Портильи отличается тем, что автор открещивается от европоцентризма и везде дает языковой анализ соответствующей терминологии. Это очень продуктивный подход, хотя в целом каких-то конкретных выводов сделать не могу. Пока все, что могу сказать по делу. Серьезное углубление невозможно без изучения языка нахуатль и первоисточников. Зная как обычно перевирают индийское и китайское (и даже греческое!) раннее философствование, понимаю, что с такими тонкими материями нужно работать непосредственно. В общем, перспективная тема, которая может позволить проверить некоторые мои гипотезы, касающиеся языка, мышления и философствования. На это, правда, необходимо потратить, как минимум, год-два…

ps. в трактовке высшего начала заметил некоторые сходства с учением Кастанеды. Интересно, это Кастанеда списал информацию у Леона-Портильи или он действительно имел какого-то информанта? Напомню, что Дон Хуан у него называет себя «нагвалем» и связывает свою традицию с древними тольтеками

Некоторые интересные термины из словаря Леона-Портильи («Философия нагуа. Исследование источников»). Позволяют составить общее представление о мировидении ацтеков. Иногда сопровождаю своим комментарием.

ОМЕТЕОТЛ — дуальный бог, или бог дуальности [оме- (два), или Омейотл (дуальность), теотл (бог)]. Титул, присвоенный высшему началу, которое жило в Омейокане (место дуальности). Мыслится как един­ственное начало — Ометекутли (дуальный Господин), которое порождает, Омесигуатл (дуальная Госпожа), ко­торая зачинает. Это «мать и отец богов и людей», Даритель жизни, Хозяин непосредственной близости и т. д. Ометеотл настолько включает все атрибуты божества, что мир выступает как всеобщая омейотизация. Будучи создателем самого себя, Ометеотл не нуждается в даль­нейшем онтологическом объяснении; порождая и зачи­ная богов, мир и живые существа, он является причиной и опорой всего существующего. Можно утверждать, что уже одно понятие Ометеотла содержит в себе понятие Вселенной, что не является ни пантеизмом, ни статиче­ским монизмом. Это понятие исследуется в главе III, где показываются некоторые элементы его богатого и глу­бокого содержания.
Комментарий. Единое муже-женское начало. Идея распространена крайне широко: от китайского Дао до первых генад неоплатоников, олицетворяющих принцип предела и беспредельности.

МОЙОКОЙАНИ — тот, который изобретает самого себя [мо- (самого себя), йокойани (тот, кто изобретает)]. Выражает метафизическое происхождение Ометеотла, «бог, который изобретает и мыслит самого себя». По­этому в «Истории мексиканцев по их рисункам» гово­рится, что «о его происхождении (во времени) никогда не было известно».

МОНЭНЭКИ — поступает как ему заблагорассу­дится. Говорится об Ометеотле, поскольку он «держит нас расположенными в центре ладони своей руки» (пр. 1,45), «передвигает по своему желанию». Глаголь­ная форма, использованная здесь как возвратная (мо-), указывает на полную независимость в желаниях Оме­теотла, для которого люди являются лишь «объектом развлечения».
Комментарий. В общем, сам себе закон, др.-инд. sva-rta, sva-dharma, греч. autokrateia, русск. самовластный.

ЕЦКАТЛИПОКА-ТЕЦКАТЛАНЕХТИА — зеркало, которое дымит, зеркало, которое заставляет появляться вещи. Два титула, приписываемые первоначально Оме­теотлу; относятся к его дневной и ночной деятельности. Затем благодаря первому развертыванию появляются четыре Тецкатлипока, сыновья Ометеотла (см. «Историю мексиканцев по их рисункам», цитированную в главе II этой работы). Доводы, подкрепляющие объяснение про­исхождения Тецкатлипоки, так же как и развитие этого понятия, см. в главе III, где приводятся тексты нагуа, на которых эти доводы основываются. Тецкатлипока по­является в ацтекские времена как одно из многих основ­ных божеств. Тем не менее доказательством его первой идентификации с высшим божеством являются приве­денные в книге VI «Истории...» Саагуна речи, в которых он называется «главным из богов».

ИПАЛНЕМОГУАНИ — тот, благодаря которому все живут [ипал (благодаря ему или посредством его); не-могуа(живется или все живут) — безличная форма от неми (жить), ни — суффикс причастия, придающий слож­ному слову ипал-немогуа-ни значение «тот, благодаря которому живется»]. Одно из наиболее часто употреб­ляющихся титулов Ометеотла. В тексте «Бесед» (пр. 1,20, строки 112-7-117), где приводится спор ученых нагуа с двенадцатью первыми монахами, даются другие формы, еще более уясняющие значение этого термина. Там говорится, что Иполнемогуаниипан иолигуа (кому обязаны жизнью), он — ипан тлакатива (кому обязаны рождением), ипан нецкатило (кому обязаны происхождением), ипан негуапагуало (кому обязаны ростом).
Комментарий. Бог как источник жизни и бытия – почти универсальная идея.

(ИН) ТЛОКЭ ИН НАГУАКЭ — Хозяин непосред­ственной близости. Представляет собой субстантива­цию в виде дифразизма из двух наречий: тлок и нагуак. Первое означает «близко», как об этом свидетельствуют образованные от него сложные слова, например но-тлок-па (ко мне ближе). Второй термин (нагуак) означает «в окрестности чего-то» или «в кольце чего-то». Приба­влением к обоим корням суффикса -э, имеющего личный и притяжательный характер (тлок-э, нагуак-э), выра­жается идея о том, что «окрестности» и «кольцо» при­надлежат «ему». Таким образом, Тлокэ, Нагуакэ можно перевести как «хозяин того, что близко, и того, что в окрестности, или в кольце». Последнее становится по­нятным, если вспомнить, что находящееся именно в «кольце воды» есть мир — семанагуак (то, что пол­ностью окружено кольцом воды). Выражая эту же идею, Клавихеро переводитТлокэ, Нагуакэ как «тот, у кого все в себе самом» (op. cit, vol. II, p. 62), то есть пока­зывает, что самое глубокое содержание этого дифразизма состоит в указании на господство Ометеотла и его присутствие во всем, что существует.

(ИН) КУАЛЛОТЛ, ИН ЙЕКЙОТЛ — соответствие, правильность. Идея морального добра. Куаллотл — производное от глагола куа (кушать), буквально «съедоб­ность» или «усваивающая способность чего-либо». Ука­зывает на то, что хорошее характеризуется прежде всего качеством ассимиляции, свойством обогащения собствен­ного «я», поскольку ничто другое не кажется более асси­милируемым, чем пища. Вот почему для указания пер­вого аспекта доброты нагуа абстрактно и взяли эту идею. Вторая определяющая черта доброты относится к хорошему в самом себе: нечто является подходящим, потому что правильно (йектли — конкретная форма от йекйотл). Следовательно, морально хорошее предпола­гает два элемента: правильность в себе и подходящее человеку.
Комментарий. Связь «правильности», «законности» и «съедобности»/«усвояемости» встречать не приходилось. Интересная идея. Ближайшая формальная параллель с «усвояемостью» - это хайддегеровское das Er-eignis «событие-присвоение». Идея при-своения, о-своения играет большую роль в древнеиндийских обрядах, напр. в раджасуйе. Сюда же, пожалуй, «правильность» как следование «самости», др.-инд. atman и вся проблематика «самости», «своего», «самого-по-себе» (см. ниже).

(ИН) АКВАЛЛОТЛ ИН АЙЕКЙОТЛ — неподходя­щее, неправильное. Идея нагуа о моральном зле. Плохое то, что не может уподобиться собственному «я» (а-квал-лотл) именно потому, что представляет собой нечто искри­вленное, неправильное (а-йекйотл). В действительности речь идет об отрицательной форме, возникающей, когда буква а- [от амо (нет)] ставится перед дифразиз-мом ин кваллотл ин йекйотл (подходящее, правильное), в котором в абстрактной форме выражается идеал добра. См. в тексте дифразизм: (ин) кваллотл ин йе­кйотл.

АГУИКПА — без направления, лишенный цели. Со­стоит из частицы слова амо (а) (нет), корня глагола гуик (а)(нести) и суффикса -па (к). Буквально озна­чает «нести что-то без направления к...» Эта адвербиаль­ная форма применяется к возможному человеческому действию — агуикпа тик гуика (не неся его, несешь) (свое сердце) (пр. 1,1). Это значит, что человек ведет самого себя без цели «туда-сюда». Об этом говорится также в «Флорентийском кодексе» (пр. I, 45), где можно про­читать, что Ометеотл «без направления нас передвигает» (агуик теч тлацтика).

ИТЛАТИУ — гнаться за вещами. Буквально «идти вслед за вещью» (от слова «вещь»). Зто слово выступает как одна из характеристик человеческой деятель­ности, которая, как мы видим, идет агуикпа (без напра­вления). Часто повторяется, что сердце человека — это нуждающийся (Тимотолиниа нойол — «ты бедняк — сердце мое»). Поэтому остается лишь или теряться в са­мом себе (тимойолполоа), идя без направления за ве­щами, или миновать это, отыскивая знание: «черное и красное», «цветы и песню», которые иногда являются истинными на земле.
Комментарий. Этот и предыдущий термин, судя по всему, описывают профаническую деятельность людей. Самый лучший перевод - «бес-цельное существование». Много где об этом. От Парменида до «Иметь или быть» Фромма.

ТЛАЛТИКПАК — на земле. Важное понятие, очень часто применяемое для обозначения изменчивой и тлен­ной действительности мира. Все, что существует в тлалтикпаке, — «это как сон» (пр. 1,6). «Здесь никто не может сказать нечто истинное» (пр. 1,5). Все разру­шается и кончается в тлалтикпаке. Настойчивое утвер­ждение о преходящем характере всего, что существует «на земле», можно считать одним из основных достижений философской мысли нагуа. Возникает стремление найти «единственно истинное в тлалтикпаке». Противо­поставляя этот термин дифразизму топан, миктлан (то, что стоит над нами, область мертвых), то есть область метафизического, можно сказать, что в переводе на современный философский язык термин тлалтикпаксоответствует области явлений того, что не основано на самом себе, а является преходящим и должно иметь конец.

ТЛАЛХИККО — на «пупе» земли. Состоит из тлал (ли) (земля), хик(тли) (пуп) и окончания, указываю­щего на место, — ко. Указывается на «пуп мира» как место, где простирается (онок) Ометеотл, чтобы поддер­живать его и дать ему, таким образом, истинность.

НЕЛТИЛИЦТЛИ — истина. Производное от того же самого корня, что и слово нел-гуа-йотл (основа, фундамент). Этимологически — истина; у нагуа означало свой­ство быть твердым, хорошо обоснованным или укоре­нившимся, это подтверждается вопросом: «Что тогда все-таки сохраняется?» (пр. I, 7), направленным на ис­следование истинности вещей и людей.
Комментарий. Довольно распространенная мотивировка истины как «твердого», «постоянного», не говоря уже о многочисленных эпитетах в индоевропейской поэзии. См., например, «Столп и утверждение истины» П.А. Флоренского

СЕМИКАК — всегда; согласно Молина (op. cit., fol. 16, г.) — раз и навсегда [сем (полностью), икак (стоять); дословно: то, что полностью стоит]. Здесь еще раз выступает идея нагуа, что истинное есть «то, что стоит, хорошо обосновано». В этом смысле то, что «всегда есть», существует как таковое потому, что «су­ществует всегда». В связи с этим полным глубокого фи­лософского содержания термином см. нелтилицтли.
Комментарий. Ср. русск. «постоянно»

ОЛЛИН — движение. Важное понятие в мысли на­гуа; от него происходят понятия сердца, й-оллотл, кото­рое буквально означает «его подвижность» (или то, что дает кому-нибудь жизнь и движение; йолилицтли (жизнь — результат внутреннего движения). В космо­логическом плане оно интересно потому, что является тем началом, которое дает свое имя пятому Солнцу, «тому, в котором сегодня мы живем».

ИЛНАМИКИ — вспоминать, искать внутри. Термин, часто употребляемый в поэмах для выражения напряженного интеллектуального поиска в глубине самого себя. Этимологически представляет собой метафору. Со­стоит изэлли (печень) и намики (находить); имеет зна­чение «находить в печени», которая вместе с сердцем (йоллотл)была, очевидно, у многих древних народов органом, которому приписывалась способность участво­вать в познании и быть источником желаний.
Комментарий. Видение, внутреннее прозрение как припоминание – крайне распространенный мотив: от индоевропейских корней *men-/mneh2- до греческих мнемотехник, получивших развитие в эпоху Возрождения. Про связь печени и сакрального знания ничего сказать не могу. А вот «сердце» как место интуиции и видения – вещь почти универсальная: от иудеев и индийских риши до исихастов и «философии сердца» П.Д. Юркевича.

ЙОЛЛОТЛ — сердце [производное от оллин (движение)], дословно в своей абстрактной форме означает «его подвижность», или причина его движения (имеется в виду живое существо). Нагуа рассматривали сердце как динамический и жизненный аспект человека. Вот почему человек — это «лицо, сердце». Возможно, по­этому в мистико-военной концепции ацтеков Солнцу предлагали сердце, самый динамический орган, который производит и сохраняет движение жизни.

(ИН) ИХТЛИ, ИН ЙОЛЛОТЛ — лицо, сердце, лич­ность. Один из наиболее интересных дифразизмов нагуа; был подвергнут подробному анализу в главе IV при рас­смотрении идей нагуа о человеке. Ихтли (лицо) указы­вает на основной аспект «я», символом которого яв­ляется лицо. Йоллотл (сердце) выражает динамизм человеческого существа, которое ищет и страстно же­лает. Этот часто употребляющийся для обозначения человека дифразизм мы находим также при рассмотре­нии идеала воспитания нагуа: мудрые лица и сердца, твердые как камень(ихтламати, йоллотетл). Высшая степень человеческого совершенства достигается тогда, когда бог, войдя в сердце человека (йолтеутл), делает человека художником, с «сердцем, обожествляющим вещи»(тлайолтеувиани).
Комментарий. Связь «лица» и «личности» - русск. личность, греч. prosopon.

ЙОЛТЕОТЛ — бог в сердце, обожествленное сердце. Обозначение высшего для нагуа человеческого идеала ученого и художника (пр. I, 65 и 76). Поскольку они имели бога (теотл) в своем сердце (иоллотл), его идеи и действия заставляли его «обожествлять вещи» (тлай-олтевиани), то есть творить в качестве толтекатл(художника) то, что сегодня мы называем произведе­ниями искусства, а как ученого (тламатини-йолтеутл) — проникать посредством цветов и песен в тайны зна­ния, которые затем передавались юношам нагуа в Калмекак.
Комментарий. Творчество, по Платону, как переход из небытия в бытие. Со-творчество человека в перманентном творении. От Платона и Гермеса до Фичино и Бердяева.

МОЙОЛНОНОТЦАНИ — разговаривающий со своим собственным сердцем. (Ср. с монотца.) Мо-йол-но-нотца-ни, дополняя идею о сердце (йоллотл) и усиливая пер­вый слог глагола нотца (звать), означает «называя са­мого себя один и другой раз в самой сокровенной части своего сердца». Термин, при помощи которого в различ­ных текстах характеризуется художник нагуа.
Комментарий. Опять внутреннее «я», самость. Медитация, раз-мышление. «Мышление есть разговор с самим собой» (Платон).

МОНОТЦА — звать самого себя [мо- (самого себя), нотца (звать, взывать)]. Термин употребляется для ука­зания на внутреннее действие . того, кто размышляет, уходя в себя, чтобы достигнуть контроля над собствен­ным сердцем. Шульц-йена переводит это на немецкий язык как er ruft sich — зовет самого себя; geht in sich — входит внутрь себя («Wahrsagerei...», S. 302).

МОТЕОТИА — делал бога для себя [мо- в возврат­ной форме (для себя), тео(тл) (бог) и тиа — глаголь­ное окончание, выражающее действие, придает слож­ному слову значение «обожествлять, делать бога»]. Тер­мин употребляется по отношению к знанию нагуа, сим­волически выраженному фигурой Кетцалкоатла, о кото­ром говорится, что он искал основу мира и опору самого себя до тех пор, пока наконец «открыл своего бога, сде­лал бога для себя», Ометеотла (пр. 1,15).

ТЛАЙОЛТЕУИАНИ — обожествляющий вещи с по­мощью своего сердца. Применяется к художнику — «толтеку черных чернил», о котором говорится, что он, «имеющий бога в своем сердце» (йолтеутл), переносит это обожествление своего сердца на вещи (тла) (пр. 1,76). В этом смысле можно утверждать, что кон­цепция нагуа о том, что мы называем искусством, выра­жалась как «обожествление действительности, достигну­тое с помощью сердца, в которое вошло божество».

ИХТЛАМАЧИЛИЦТЛИ — известное знание (тради­ция), благодаря которому приобретается лицо. Один из терминов нагуа, с помощью которых обозначается про­цесс, именуемый сегодня «воспитанием». Состоит из их (тли), тла и мачилицтли. Последний элемент предста­вляет собой пассивную форму от (тла) матилицтли (зна­ние). Наиболее адекватный перевод его словом «тра­диция» дает возможность видеть, что он относится к устной передаче знания в воспитательных центрах. Приставка тла (вещи) указывает, что это — знание ве­щей, предназначенное обогащать или заставлять при­обретать «лицо» воспитанников, что полностью согла­суется со сказанным об идеале воспитания у нагуа: «делать мудрыми чужие лица и твердыми сердца» (пр. 1,64).
Комментарий. Прям как die Bildung…

ЙОГУАЛЛИ-ЭЭКАТЛ — ночь, ветер (невидимый, неосязаемый). Дифразизм, применяемый по отношению к высшему божеству. Указывает на своего рода «трансцендентность». Будучи как ночь, он не может быть уви­ден, как ветер — он не осязаем. Следовательно, он вы­ходит за пределы опыта, пластично выраженного нагуа как «видимое и осязаемое».

КАГУИТЛ — время. От глагола кагуиа (оставляя) (кагуа — оставлять). Самую глубокую идею, выражен­ную словом кагуитл, можно перевести словами: «то, что оставляет что-то, след». Таким образом, понятие вре­мени связывается с изменением, которое, как мы видели при изучении проблематики нагуа, представляет одно из основных знаний, добытых тламатиниме опытом.

ГУИЛОГУАЙАН — место, куда идут все. Согласно Молина (op. cit fol. 157, v.), это конечный пункт или последнее место всех странников. Одно из названий, ко­торым обозначается потусторонность, область мертвых. В нем содержится утверждение, что все мы должны перейти порог смерти, ведущий к «тому, что нас превос­ходит, — в область мертвых». С точки зрения религии нагуа уже известно число возможных судеб человека: Тлалокан, дом Солнца, или Миктлан. В философии же, наоборот, относительно этого возникло сомнение и раз­личные мнения, изложенные в главе IV.

ГУЭГУЭТЕОТЛ — древний или старый бог. Одно из имен, которым ученые нагуа называли Ометеотла. Ар­хеология доказала, что этого старого бога почитали еще в период, предшествовавший самой теотигуаканской культуре. Иногда, чтобы символически объяснить древ­ность Ометеотла, «о происхождении которого — как говорит «История мексиканцев по их рисункам» — никогда не было известно», в текстах он идентифицируется сГуэгуэтеотлом, известным также как Хиутекутли (господин огня и года).

ИКНИУЙОТЛ — дружба, сообщество поэтов и уче­ных [абстрактная, собирательная форма от икниутли (друг)]. Ихтлилхочитл говорит о существовании собра­ний или объединений поэтов и философов в королевском дворце Тецкоко («Obras Históricas», vol. II, p. 178). Этому соответствует свидетельство «Песен», в которых также часто упоминают о Икниуйотл как содружестве, или собрании, ученых (Ver. fol. 3, v.; 25, v., etc.).
Комментарий. «Братья» или «друзья» - частое обозначение членов философского сообщества или эзотерических групп. Напр., в отношении пифагорейцев

СЕМАНАГУАК-ТЛАГУИА — он изливает свой свет на мир. Здесь говорится об ученом (тламатини), что он является исследователем мира и, используя современную терминологию,— физической реальности, данной в опыте. Эта же идея выражается еще более четко, когда гово­рится, что ученый нагуа познает вещи «по лицу» или по виду и является тла-их-има-тини (кто-по-виду-познает-вещи).

КЕНАМИКАН (КЕНОНАМИКАН) — место, где каким-то образом (der Ort des wie, как переводит Селер), где живется каким-то образом. Обозначение, данное потусторонности в некоторых философских поэмах. Как видно, уже одно название содержит целый ряд сомне­ний: есть ли жизнь в потусторонности, какова эта жизнь? (см. пр. I, 55).

КЕТЦАЛКОАТЛ — Змея с перьями Кетцала. Как замечает Гарибай («Historia de la Literatura Náhuatl», t. II, p. 406), речь идет о «культурном комплексе, кото­рый представлен: а) небесным богом, б) историческим персонажем, в) жреческим «саном» Теночтитлана. В фи­лософских текстах это часто употребляется как символ знания нагуа. О нем говорится, например, что он яв­ляется тем, кто в глубоком раздумье открыл существо­вание Ометеотла «за небесами» и «как опору мира». Будучи божеством, покровительствующим Калмекак, где передавались самые возвышенные элементы культуры нагуа, оно обозначало сущность мысли тламатиниме как кетцалкоатлское мировоззрение в противоположность мистико-военной позиции, которая символизировалась кровавым культомГуитцилопочтли. Кетцалкоатлу и его инамик (супруга или подобие) Сигуакоатл приписы­вается также «изобретение людей», так как оба они создали людей в Тамоанчане (пр. I, 40). В этом смысле, получив титулы, подобные тем, которые были даны Ометеотлу, Кетцалкоатл — Сигуакоатл, по всей вероятности, представляют мудрость двойственного бога (пр. 1,39).

КУИКАПЕУКАЙОТЛ — основа и происхождение пе­сен. Термин, которым в абстрактной форме обозна­чается основа и происхождение песен. Занятые по­исками основы всего, что существует, ученые нагуа пытались также узнать происхождение «цветов и песен», с помощью которых говорилось иногда «единственно истинное на земле». Найдя ответ на-этот вопрос в одной из поэм, ученые воскликнули: «Они происходят только из его дома, из глубины неба» (пр. I, 27).

СЕМАНАГУАК — мир. Этим словом четко выра­жается идея нагуа о мире. Оно образовано из следую­щих элементов: семи (полностью, совсем), а(тл) (вода) и нагуак (то, что близко, или в кольце). Исходя из эти­мологического значения, слово сем-а-нагуак означает «в замкнутом кольце воды». Объясняя такое миропони­мание, Селер пишет: «Мексиканцы представляли себе землю как большое колесо, полностью окруженное водой... и называли они эту воду, окружающую землю, океан теоатл (божественная вода) или илгуикаатл»(небесная вода), потому что на горизонте она соединя­лась с небом» (Se1er E., Gesammelte Abhandlungen, Vol. IV, p. 3). У Саагуна читаем: «Они думали, что в море небо соединяется с водой, как будто это дом, в котором вода — это стены, а над ними — небо; поэтому море они называют илгуикаатл, этим они хотят ска­зать, что вода соединилась с небом...» (op. cit., t. II, p. 472).
Комментарий. Мифы о творении из воды и о воде вокруг земли. Гомеровский Океан, например.

ТЛАМАТИНИ — ученый или философ (буквально: «тот, кто знает вещи»). Саагун в примечании на полях (fol. 118, г., «Códice Matritense de la Real Academia»; пр. 1,8) переводит это слово как «ученые или фило­софы». Множественное число от тламатинитламатиниме (ученые). Слово (тла)матини входит во многие сложные слова нагуа, обозначающие своего рода спе­циальность ученых, например см. тла-теу-матини, ил-гуикак-матини, тла-их-иматини и др.

(ИН) ХОЧИТЛ ИН КУИКАТЛ — «цветок и песня» (поэзия). Один из наиболее глубоких по содержанию дифразизмов нагуа. В поэмах нагуа бесчисленное коли­чество раз повторяется, что «цветы и песни» — это самое возвышенное на земле. Совершенно определенно утвер­ждается также (пр. 1,25), что «цветы и песни» — это единственный способ сказать истинное на земле. Утвер­ждение, что «поэтическое знание, которое приходит из глубины неба», — это ключ к достижению истины, захо­дит так далеко, что можно сказать, что вся мысль нагуа была окрашена самым чистым оттенком поэзии. Тламатиниме действительно открыли поэтический характер мышления: «цветок и песню».