March 5th, 2014

Франк и Хайдеггер

«Философия не сможет вызвать никаких непосредственных изменений в теперешнем состоянии мира. Это относится не только к философии, но и ко всем чисто человеческим помыслам и действиям. Только Бог еще может нас спасти»

М. Хайдеггер

Философия С.Л. Франка представляет собой синтез идей всеединства и западной методологии нач. XX в., в частности феноменологии. Представляет интерес отношение Франка к одному из крупнейших западных философов XX в. – Мартину Хайдеггеру. Несмотря на явные отличия в стиле и методе, мы видим на основе приведенной выше цитаты, что внутреннее мироощущение русского и немецкого мыслителей сходно. Данной проблеме посвящена статья Н.С. Плотникова «С.Л. Франк и М. Хайдеггер. К истории восприятия Хайдеггера в русской мысли» (1995). Приводим выдержки из работы:

«C. Л. Франку принадлежит в рамках традиции русской мысли заслуга отчетливого формулирования «онтологической парадигмы» философии, осуществленного им в книге «Предмет знания» (1915) и поздней работе «Непостижимое» (1939). В этой связи его обсуждение идей Хайдеггера представляет особый интерес. К этому присоединяются два обстоятельства, стимулировавшие «хайдеггеровские штудии» Франка: знакомство с Максом Шелером, одним из первых оценившим огромное значение «Бытия и времени» для современной философии, и дружба с психиатром-философом Людвигом Бинсвангером. Свидетельства рецепции Хайдеггера обнаруживаются с середины 1930-х годов в работах и переписке Франка. К наиболее важным в этом отношении произведениям относятся «Непостижимое» (неопубликованный немецкий вариант которого хранит значительно большее количество ссылок на Хайдеггера, чем опубликованный русский) и «Реальность и человек». Переписка (также до сих пор не опубликованная) Франка с Бинсвангером содержит многочисленные и обстоятельные дискуссии обоих корреспондентов об основных идеях философии Хайдеггера. Кроме того, существует набросок лекции о Хайдеггере, принадлежащий Франку и обнаруженный лондонским историком Филипом Буббаейром в Бахметьевском архиве Колумбийского Университета…

Интерпретация идей Хайдеггера, представленная в наброске лекции Франка, начинается с констатирования радикального разрыва фундаментальной онтологии с традицией метафизической философии (включая и Гуссерля). Для последней главным было познание скрытой сущности бытия или аристотелевское «первое по существу», тогда как задача Хайдеггера — в постижении человеческого существования, каковое является «первым и последним». Суть подхода Хайдеггера Франк определяет как «переход от познания сущего к познанию бытия». В отличие от экзистенциалистской интерпретации, каковая отчасти присутствует и в его рассуждениях, Франк обращает внимание на то, что Хайдеггер ставит вопрос не о смысле особого рода сущего, именуемого человеческой экзистенцией, а о смысле бытия этого сущего…

Помимо этой установки, присущей общей дискуссии об идеях Хайдеггера, Франк вводит в обсуждение характеристику его философии как проявления «религиозного кризиса» или даже «безрелигиозности», используя эту характеристику в качестве определяющего аргумента против философских построений немецкого мыслителя. Несмотря на то что связь идей Хайдеггера с новой протестантской теологией подчеркивалась современниками неоднократно (как в положительной — у Рудольфа Бультмана, так и в отрицательной форме — у Шелера), критика Франка опирается на существенно иные предпосылки, заключающиеся в возможности и даже необходимости включения в философию религиозной установки. Всякая «нерелигиозная» философия является с этой точки зрения недостоверной и даже ложной. Напротив, философия, опирающаяся на личный религиозный опыт, опыт веры, приводит, по убеждению Франка, к позитивному утверждению Абсолютного. Критическое направление этой мысли против Хайдеггера как мыслителя «безрелигиозного» кажется тем более удивительным, что сам немецкий философ (в частных беседах и переписке) отчетливо связывал свои рассуждения с религиозной интуицией (родственной религиозности Мейстера Экхарта и Лютера). Но за пределами фундаментального различия религиозных установок обоих мыслителей лежит иное, более фундаментальное различие — отношение к возможности категориального выражения опыта трансценденции. Для Франка философия — лишь повествование («исповедь») о личном опыте Абсолютного, совпадающее в конечном счете с опытом личной веры и невыразимое в слове. Хайдеггер же, напротив, стремится создать «первоначальную науку» (Urwissenschaft), способную описать схемы личного опыта человеческой жизни…

Критический образ xайдеггеровской философии сохраняется и в позднем творчестве Франка, в особенности в посмертно опубликованной работе «Реальность и человек». В раздел книги, посвященный проблеме трансцендирования, или самооткровения первичной реальности, включен специальный экскурс с критикой учения о замкнутости человеческого существования. Здесь Хайдеггер рассматривается уже в контексте традиции, идущей от Декарта и утверждающей обособленность и замкнутость индивидуальной души, субъективности или экзистенции. «Подобно тому, как современная физика в учении об искривленном пространстве утверждает конечность мироздания, совместимую с ее неограниченностью, так и экзистенциализм Гейдеггера, открыв необозримую полноту своеобразной реальности в составе внутреннего бытия человека (его “Existenz”), утверждает все же ее конечность и замкнутость». Другим объектом критики Франка является учение о времени. Здесь он открыто солидаризуется с платоновским взглядом на время («подвижный образ вечности») как на подчиненную сферу реальности. «Реальность не может совпадать со временем, она лишь включает время», — утверждает он против Хайдеггера…

Поздняя философия Хайдеггера была воспринята Франком положительно. По совету Бинсвангера Франк прочитал незадолго до своей смерти сборник статей Хайдеггера «Лесные тропы» (1950). В последнем письме он выражает свое восхищение этой книгой, признавая ее величайшим событием европейской культуры. В концепции «истории бытия» Франк видит подтверждение своей основной интуиции: «человеческое в человеке есть его Богочеловечность». Трудно сказать, насколько было правомерно такое сближение, учитывая радикальные изменения в учении самого Хайдеггера и его отход от категориального анализа, воплощенного в «Бытии и времени». Бинсвангер, во всяком случае, считал, что Франк неоправданно сближал свою метафизическую концепцию с поздней онтологией Хайдеггера. Ведь в самом деле, даже в интервью, данному журналу «Шпигель» в 1966 году, в словах «Nur ein Gott kann uns retten» остается характерная для Хайдеггера неясность относительно Бога, выраженная неопределенным артиклем.

Насколько вообще была возможна положительная интерпретация идей фундаментальной онтологии в рамках русской религиозной философии, продолжает оставаться вопросом. Тем не менее последний шаг, сделанный Франком в направлении сближения с Хайдеггером, является знаком открытой возможности».